Мы
Кот Басё
Выдержка коньяка да закалка стали, неумолимость слов, преломленье призмы… Мы друг без друга чувствовать перестали. Это, мой милый хищник, опасный признак. Это начало пытки, начало ломки, это клыки на полку и когти спрятать. Это не ты отныне большой и ловкий. Новая эра, чуешь? Иной порядок. Ходишь и видишь всполохи да зарницы, хочешь бежать в укрытие, да не можешь. Ты продолжай, продолжай, продолжай мне сниться так, чтобы я тебя ощущала кожей. Это и слишком страшно, и слишком ценно - очеловечить слабостью сквозь касанье. Шкуры лежат у ног – тяжело, как цепи. Мы так хотели, хищник. Хотели сами. Выдержка коньяка да закалка стали, ночи темны, как сажа, нужны, как воздух.
Мы друг без друга чувствовать перестали.
Это чертовски больно. И очень просто.
Это верно...
Кот Басё
Это, верно, черт начинает счет,
Перекрестьем гор разделяя нас.
Мы с тобой действительно ни при чем.
Двое суток врозь – такова цена.
Двое суток без. Понимаешь, бес?
Не сойти с ума, не найти покой.
Потому что там, за горами, лес.
Этот лес действительно далеко.
А за лесом даль, синева листа,
Корабли идут, не боятся волн.
Там и ночь светла, только ты устал,
И тебя не радует ничего.
Столько звезд вокруг – даже ветер стих,
Словно мир вот-вот остановит бег...
Свет очей моих, боль ночей моих,
Я все время думаю о тебе.
Сферический герой в условном мире фэнтази-романа
Светлана Ширанкова
В параллельной Вселенной (отсюда – на юг,
За созвездием Девы – налево),
Средь балов и пиров коротая досуг,
Жил король со своей королевой.
В их династии числились демон, дракон,
Эльфы, маги, вампиры, мессии
Да одна мэрисья – как велось испокон –
Из загадочной дикой России.
Этим летом погода была хороша,
Мандрагору косили на силос,
Топинамбур сулил неплохой урожай
И вовсю белена колосилась,
Отелившись, химеры плевались огнём,
Токовали горгульи в подлеске…
И, в довесок, чудеснейшим солнечным днём
Сын родился в семье королевской.
Но в ночи вероломно напали враги,
Захватили престол и корону.
Как зловеще и гулко гремели шаги
У подножия павшего трона!
Венценосным супругам грозил эшафот
(Опосля грандиозной попойки),
А младенца, в чем был, отнесли в телепорт,
Барахливший с момента постройки.
Телепорт вёл куда-то в тамбовскую глушь,
Где, средь зарослей дикой малины,
Сироту подобрал благороднейший муж,
Бывший воин-монах Шаолиня.
Сколько лет пронеслось – то неведомо мне.
Обучаясь у мудрого гуру,
Принц освоил кендо, карате, макраме
И основы джедайской культуры.
Но учитель однажды в нирвану убрёл,
Позабыв возвратиться к обеду.
В пятый раз облизав опустевший котёл,
Принц решительно всхлипнул: "Уеду!"
Покидав все пожитки в заплечный мешок
(Две катаны, половник и вилку),
Он отправился в путь, но не много прошёл,
Схлопотавши удар по затылку.
А когда перестало гудеть в голове,
Распахнулись геройские очи:
Глядь, над ним возвышаются три челове...
Возвышаются трое, короче.
«Кто такой?» – начал первый. «Какого рожна
Портишь рожей небритой пейзажи?
Нам фамилия, впрочем, не слишком важна,
Мы тебя безымянным размажем.
На раёне нас знает любой бурундук,
Каждый лось уважает, куда там!
Я – Косой, мастер стиля ‘бобруйский бамбук’
И приема ‘серпом по мандатам’».
«Ты реально попал, – цыкнул зубом другой. –
Ни фига не завидую, то есть.
Я – Волчара, дружу с боевой кочергой
И умею кусаться на скорость».
Третий был лаконичен и выплюнул: «Тьфу!
Как с ним драться? Он жалок и бледен.
Я ваще практикую такое кун-фу,
Что меня называют Медведем».
Наш герой отряхнулся от грязи чуток
И к атаке язык приготовил:
«Для врагов я – великий боец Колом-в-Бок,
Для друзей – уменьшительно – Коля.
Вы, ребята, конечно, крутые спецы,
Но скажите, способен ли кто-то
Генерировать выхлоп энергии ци
И летать на сверхмалых высотах?
Имманентен ли вам солипсизм бытовой,
Если брать денотат предиката?»
Тут лесные бандиты нестройной гурьбой
С глаз долой ломанулись куда-то,
На поляну упала мешком тишина,
Зябко вздрогнули сонные ивы –
И из чащи густой появилась Она
В рыжем блеске ухоженной гривы.
Неуёмная жажда вскипела в крови,
Скрыли свет золотистые пряди.
За надменный излом Её тонкой брови
Он бы отдал половник, не глядя.
Одуряюще пахли жасмин и ирга
(А, возможно, сирень и лещина).
До любви оставалось четыре шага,
Но… Она оказалась мужчиной.
От разрыва шаблона куда-то исчез
Интерес к продолжению рода.
А тем временем ночь опускалась на лес,
Ветер выл, ухудшалась погода,
Луч заката под натиском тучи потуск
(Как-то так это пишется, вроде).
Принц решительно двинулся в город Бобруйск
И… увяз в близлежащем болоте.
Где гештальт, говорите? Подобный конец,
Как отмена ЕГЭ, невозможен.
Принц, к примеру, мог вспомнить про отчий дворец,
Меч отмщения вынуть из ножен
(О пощаде враги бы молили вотще –
Милосердье неведомо принцу)
Или, скажем, в трико и геройском плаще
Пролетать над заснувшей столицей.
Нет финала, увы. Но зато есть мораль:
Будь хоть принц, хоть герой анекдота,
Не помогут кунг-фу и священный Грааль,
Если ночью бродить по болоту.
